ДОМ С НАРКОМАНАМИ

В одном снежном-снежном городе, на одной снежной-снежной улице стоит ничем не примечательный дом. С сентября прошлого года в нем живут люди, которые приехали из разных уголков страны. У каждого из них – долгие годы зависимости, и цель – быть трезвым и быть «чистым».
Автор: Дарья Орлова
08 февраля 13:33
Так вот, все эти «ванильные» истории о том, что надо «любить и подкармливать демонов внутри себя», на практике выглядят следующим образом: сидит напротив тебя абсолютно «выжженный» человек и говорит, что знает, что такое ад. Лютый кромешный ад. Потому что он сам ровно полжизни был главным действующим лицом этого ада. И теперь самое сложное, но при этом единственное, что ему остается, — принять себя таким, как есть, и научиться с этим жить.

Реабилитанты центра «Социум Киров» в деревне Бабичи Слободского района рассказали журналисту портала Свойкировский.рф, во что превратилась их жизнь, когда в ней появились наркотики.
Михаил, 25 лет, город Балаково
- Столько ситуаций разных было — я все помню, я всё прописал, там больше тысячи примеров у меня. На ютубе видео лежит, как меня заглючило под «солями» — вот эта ситуация мне до сих пор покоя не дает. Перед этим реабилитационным центром я так прочно «сидел», что мог и на улице употребить. Где забрал «закладку», там и употребил. Мать, девушка моя, сестра — они все в шоке были, плакали постоянно и приняли решение положить меня в детокс. Я ничего не знал, дома лежал, пришла какая-то тетенька. Мне поставили капельницу, я отключился, открываю глаза — в машине еду. Мне сказали: «Сейчас полежишь в больнице», я тогда даже не знал, что это детокс. Я лежу, мне плохо, свалить — вариантов нет. Сейчас я благодарен мотиваторам, которые привезли меня в центр, но мне первый месяц очень плохо было. Героин меня «оцепил», от «солей» постоянно глюки, крыша ехала, рвота, бессонница.
TOMS0258.JPG
Первый раз я употребил алкоголь и наркотики в 12 лет. Попробовал все сразу. Во дворе взрослый пацан продавал. В общем, я покурил, выпил, понюхал и в таком состоянии пошел домой. У меня мяч в руках, портфель за плечами… Сказал маме, что устал и плохо себя чувствую. Я испугался своего состояния, не понял, что со мной. Плохо было, рвота и все прочее. Так и началось. Я потом боксом занимался 6 лет, но все равно употреблял. Анашу курил, она мне не мешала, я занимался спортом и покуривал по вечерам. Ушел в армию, там проблем с этим тоже не было. Я в Москве служил, звонил пацану одному, он приезжал ко мне, привозил гашиш. Не знаю, может, кто-то что-то и замечал, но мне ничего не говорили. Из армии пришел в 2008 году, как раз в магазинах начали продаваться «спайсы», я на них сел. Поехал работать в Москву, занимался монтажом лифтов и начал там героин употреблять. Два года употреблял. Потом понял, что не могу больше сидеть на героине, приехал домой, начал «соли» употреблять — они дешевые, доступные. И всё. Дома постоянный ужас, проблемы с полицией, с друзьями. Отца у меня, царство ему небесное, нет, только мать и сестра, у сестры трое детей. Мать видела, но не могла ничего сделать. Говорила, сходи на группу анонимных, предлагала купить мне то-сё, лишь бы я перестал употреблять. А я приехал однажды из Москвы и сказал, что работать больше не хочу. Работа мешала моему употреблению, я начал колоться постоянно.
TOMS0256.JPG
Сначала пытался самостоятельно завязать, не получалось. Мать я вообще не слышал, потом с подругой жил долго, она сама не употребляла никогда, боролась со мной уговорами, шантажами. Но я видел, что никто не уходит, когда я употребляю, значит, можно. Утром встаешь, думаешь, вот сейчас «поправлюсь» чуть-чуть и всё, а это «чуть-чуть» не заканчивается. Худой был, когда приехал на реабилитацию, весил 52 кг, сейчас 80 вешу. У меня много планов. Хочу пока остаться в центре, работать консультантом, задумали сделать несколько проектов. А куда мне пока? Монтажником? Нельзя, там пьют постоянно, зачем мне это. Пока шла реабилитация, у меня третья племянница родилась. Хочется просто увидеть родных, соскучился, но домой не хочу.
За полгода работы центра кировских ребят там было всего трое. Один из них сейчас проходит программу амбулаторно: живет в городе и приезжает на мероприятия четыре раза в неделю. Двое — прекратили реабилитацию. Первый уговорил родителей забрать его, потому что решил, что дальше справится сам. Те приехали и забрали. Второй ушел через окно, просто сбежал. По словам руководителя центра «Социум» в Кирове Владимира Дементьева, многие принимают решение лечиться подальше от дома, потому что чужой город сокращает саму возможность всё бросить, уйти и употребить снова. Однако очень многое зависит от самого человека и позиции его родных.
Алексей, 26 лет, город Саратов
- Раньше детей на улицу одних отпускали гулять, помните? Мама из окошка кричала: «Леша, домой!» И ты такой домой сразу идешь. Чуть постарше стал, по стройкам лазили, по подвалам, в поля ходили. Никто и не подозревал тогда, что я стану наркоманом, и сам я не думал. Меня когда в школе спрашивали, кем я хочу стать, я же не говорил, что я хочу стать наркоманом. Как бы странно это ни звучало, я хотел стать сотрудником полиции. А получилось наоборот.
TOMS0263.JPG
Первый раз я употребил наркотики в 9 лет — покурил. Это был конец 90-ых, наркотики все употребляли. Мы в подвалах сидели, затаскивали туда диваны, там и попробовал. Понял, что у меня проблемы, где-то в 22. Один в подъезде стоял, курил «спайсы». Раньше употреблял в компании, чтобы посмеяться, а тут стою один, курю, и в голову мысль пришла: «Блин, я наркоман, потому что я не для смеха, не с друзьями, а просто стою один в подъезде и употребляю». Я сидел на «спайсах», на «солях». У меня начались проблемы с работой, с девушкой. В какой-то момент сам попросился в наркологию, потому что понял, что у меня с семьей все общение разрушилось, с полицией проблемы, со здоровьем, ничего у меня нет. Я лег, там такие же ребята лежали, и получилось так, что мы даже там употребляли наркотики. Проносили их туда. Я вышел, через какое-то время началась беда с печенью — печень опухла, я поехал кровь себе чистить. Когда состояние улучшилось, я подумал, что больше не допущу такого. Но не смог. В последние дни все мои иллюзии развалились, я «соля» употреблял, по 10 дней не спал, паранойя началась, мания преследования, вещества через кожу выходили. Меня переглючило, что это черви под кожей живут, я их иголками доставал, лезвиями. В комнате лежу, огляделся: убитые обои, вещество повсюду валяется… Я попросил родных о помощи, говорю, ну всё, я больше не вывожу. Хотел, чтобы меня в другой город увезли.
TOMS0262.JPG
Тяжелее всего — себя принимать таким, какой я есть. Мне сейчас сложно себя принимать, я с вами разговариваю и волнуюсь, голос подрагивает. До сих пор есть сожаление о том, что с мамой и сестрой уже никогда не будет такого общения, которого хотелось бы. Я даже в употреблении думал об этом, и горько так становилось, что у меня — не как у других людей. У меня тетя есть, брат двоюродный, я смотрел на то, как у них все по-семейному, и думал, что у меня этого нет. Сейчас я рад, что могу нормально разговаривать с мамой и сестрой по телефону, налаживаю отношения с ними. На двух месяцах реабилитации думал, что употреблять больше не буду, но буду крутиться в этой сфере, продавать, зарабатывать. Сейчас в голове все по-другому, система ценностей изменилась. Хочу в Кирове остаться при центре, помогать другим.
Помогать другим – для реабилитанта означает «отдавать долги» обществу. Некоторые из них впоследствии становятся профессиональными волонтерами, а наиболее успешные и состоявшие в жизни начинают серьезно заниматься благотворительностью. Состояться можно, говорит Владимир, рассказывая о примерах ребят, которые после курса реабилитации заканчивают университеты, защищают диссертации, открывают бизнес. Сейчас мало героиновых и опийных наркоманов, а специфика современных наркотиков в том, что они в короткие сроки провоцируют серьезные психические изменения. Однако к самым тяжелым разрушениям, вопреки расхожему мнению, ведут не наркотики, а алкоголь. И энцефалопатия – отмирание клеток мозга – это диагноз, как правило, сопутствующий алкоголизму.
Антон, 26 лет, город Уфа
- Мне 26 лет, и у меня нет ничего. Я всю свою жизнь приносил только разрушение. У меня есть младший брат, с которым у меня просто не было отношений. Потребительское отношение было ко всем. Я работал и тратил все деньги только на алкоголь, наркотики и гулянки, и у меня еще хватало совести у мамы денег просить, говорить, что мне не платят нигде. Есть еще одна вещь, за которую мне очень стыдно — я обворовал отца на полмиллиона…
TOMS0276.JPG
Давно все началось, лет 14 назад. Я начал алкоголь употреблять, потом легкие наркотики курить с ребятами во дворе. Лет в 13 начались скандалы бесконечные, родители говорили: «Опять ты пьяный где-то ночами шарахаешься!». Ругались, хреначили меня, но мне все равно было. Лет в 15 я из дома пропадал, пил долго, запои были по 3-4 дня. Потом в техникуме учился, все четыре года пил. Я его так и не закончил тогда, в армию ушел, потом заочно заканчивал. Я по специальности — строитель: «Строительство дорог, мостов и аэродромов». Всегда работал. Работал и употреблял. Потом кризис был, деньги перестали платить, я больше года не работал. «Спайсы» курил, да все курил, что только можно. Потом я попробовал эти новые вещества, колоться начал, последние 4 года кололся сильно.
Мне вообще пить нельзя, я дураком становлюсь. У меня крышу по пьяни рвет. Мне мама даже говорит: «Когда ты не пьешь — ты нормальный, пьешь — дурак дураком». Я же кодировался года четыре назад, там процедура — током по голове бьют. На три месяца меня только хватило. Я, короче, не снимал даже эту кодировку, так запил. У меня дядя — алкоголик, царство ему небесное, родной отец, насколько я знаю, тоже пил. Мне мать говорила, сопьешься, деградируешь, но я не верил. Начал осознавать, только когда колоться начал.
TOMS0274.JPG
Первые полгода кололся, не переставая. Потом бросил, начал пить. Потом — наоборот. А потом понял, что сдохну скоро. Я не верил, что можно выздоравливать. Все мои знания о реабилитационных центрах заканчивались тем, что там пытают людей и заставляют работать. Я думал, бывших наркоманов не бывает, и уже начал крест на себе ставить. Случайно попал в центр. Я судимый, у меня условный срок за хранение наркотиков. Получилось так, что меня арестовали и условие поставили: либо я работаю на милицию — сдаю распространителей, либо на меня повесят что-нибудь и посадят. Я понимал, что сотрудничать — не вариант, меня свои же убьют, но и жить так я тоже больше не могу. Пошел и сдался в наркологию. Не могу сказать, что я пошел лечиться, шел от безысходности, отлежаться просто. Мне предложили центр, потому что в нашем детоксе, чтобы лечиться, нужен положительный ВИЧ, а у меня его нет. У меня куча страхов была, но по факту, я здесь 9 месяцев — ничего, выздоравливаю. Я хочу найти работу в Кирове, ну и в центре волонтерить. Домой ехать нет смысла. Двухмиллионный город, и нет такого района, где я не употреблял. Зачем шатать себя?
Кроме профильных структур и частных центров проблемой профилактики наркомании в Кирове активно занимается местное казачество. По словам Атамана межрегионального казачьего центра по борьбе с наркоманией в ПФО Юрия Басманова, члены казачьей общины сотрудничают с УФСКН и УФСИН, ведут работу с молодежью и даже организовали «Патруль быстрого реагирования», который дежурит в местах массового скопления молодежи и выезжает по злачным местам. Казаки предлагают школьникам и студентам вместе заниматься спортом, изучать историю и вовлекают в волонтерство. Тем, кто уже столкнулся с зависимостью, рассказывают о возможности лечения в местном реабилитационным центре. Помогают финансово, ведут охранную деятельность, участвуют в поиске специалистов по работе с реабилитантами. 
Максим, 42 года, город Энгельс
- Я сейчас свою жизнь вот так понимаю: будто бы я отслужил в армии, но из военкомата приехали и сказали «Максим, ты плохо служил, тебе надо переслужить» — и теперь мне надо вернуться и «переслужить» свою службу. Есть ситуации, которые мне тяжело вспоминать. Сейчас только стыд, вина и безысходность за мои дела — я выносил вещи из дома, обманывал и кидал людей.
TOMS0233.JPG
У меня зависимость химическая и зависимость от легких наркотических веществ. Употреблять начал с детства, еще со школы. Дома были застолья, отец давал попробовать, говорил, что я, как мужик, должен попробовать алкоголь. Это и был мой первый опыт употребления, несмотря на то, что мать всегда была против. Он сам пил периодически, и я чувствовал его прикрытие. Потом — время техникума. Я был в компании, и считалось, если ты не употребляешь вместе со всеми, — отбиваешься от коллектива. Это было престижно и давало возможность завоевать некий авторитет. Начало 90-ых — тяжелые времена. Я с 15 лет начал работать в кооперативе, занимался тонировкой стекол на машинах, ремонтом машин, и меня окружали люди, которые употребляли. Сейчас расчет за любую работу идет деньгами, а тогда считалось нормальным расплачиваться алкоголем и химическими веществами. Мне давали часть деньгами, а часть — алкоголем и веществами. Потом я начал понимать, что надо деньгами брать, потому что жить на что-то надо и домой хоть что-то приносить, чтобы мать порадовать. Старался, но бесполезно, потому что кругом употребление: во дворе, дома, на работе, везде. Первый опыт моего знакомства с химическими веществами — мне было лет 38 примерно. На наш рынок начали поступать «спайсы». Сначала была эйфория, уверенность в себе. Но химические формулы постоянно меняются, утяжеляются, и через два года дошло до какого-то сумасшествия. Я почувствовал, что здоровье полностью подорвано, я уже не могу ничего делать нормально. Я тогда занимался перетяжкой мебели, меня люди знали с положительной стороны, потому что я всегда делал свою работу хорошо, но в какой-то момент я начал кидать людей. Брал предоплату, но не делал заказы, потом извинялся, чувствовал себя не в своей тарелке. Это мешало жить. Мама посоветовала обратиться к анонимным. Тогда это были АА — анонимные алкоголики, мне было уже около 40 лет.
TOMS0231.JPG
Я поехал на группу и был очень удивлен расположению ребят ко мне. Потому что там рассказывались абсолютно зеркальные истории. Мне понравилось, я пошел по «шагам», быстро все эти «шаги» прошел, и даже понять ничего не успел. Я дошел до 8-9 шага, когда нужно составлять список тех людей, кому ты причинил вред или ущерб, и начинать его возмещать. Пошли большие трудности. Таких людей было очень много, некоторых уже просто не было в живых, кто-то уехал в другой город. Однажды я приехал к человеку — по физиономии получил, пришлось ездить вместе с анонимными, чтобы хоть какая-то поддержка была. Но было и так, что человек, у которого я 15 лет назад занял очень большую сумму, простил мне этот долг. Все вроде было хорошо, но однажды я пошел на группу и опоздал на автобус, появилась мысль: «Ладно, не поеду». А в следующий раз я снова подумал: «Надо же будет объяснять, почему меня не было в прошлый раз, врать придется», и я перестал ходить. В общем, я сам себя пожалел. Через месяц у меня случился срыв.
Моя цель — быть трезвым и быть «чистым». Я еще не решил, что буду делать, когда реабилитация закончится. Я мог бы остаться здесь, быть в программе. Не хотелось бы возвращаться в Энгельс. У меня есть специальность, она и в Кирове пригодится. Я хотел бы помогать таким, как я. Новички очень поднимают дух, путь к цели кажется короче.
Безусловно, работа подобных учреждений на территории того или иного города находит немало противников. Многие считают, что бывших наркоманов не бывает, и скопление людей с пагубной зависимостью может негативно отразиться на обстановке в Кирове. Но наркотическая «лихорадка» осенью 2014 года, когда от «спайсов» в Кировской области, только по официальным данным, пострадали около 500 человек, и пятеро скончались, показала, что это и наша проблема тоже. В Кирове есть те, кто страдает алкогольной, наркотической и игровой зависимостью, они среди нас, и есть что-то по-настоящему человеческое в том, что все больше людей в нашем городе готовы помочь им стать трезвыми и стать «чистыми» уже сейчас.
TOMS0209.JPG

- Мы нашли понимание с Вятской ТТП, и кировской ремесленной палатой. На следующей неделе они проведут мастер-классы по своим кустарным изделиям, и мы планируем сделать здесь небольшую художественную мастерскую, чтобы реабилитанты занимались такой творческой трудотерапией, могли обучиться ремеслу, — говорит атаман Юрий Басманов . — В процессе будем и другие вещи рассматривать, чтобы эти ребята могли выходить в жизнь с какой-то дополнительной специальностью. В планах — открыть в ПФО еще несколько таких реабилитационных центров.

 


Комментарии закрыты.


назад